СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ, МЕТАФИЗИЧЕСКОЕ И ТРАНСПЕРСОНАЛЬНОЕ БОРЮТСЯ ЗА СУЩЕСТВОВАНИЕ В СПОРАХ И СОСТЯЗАНИЯХ, ТОЧНО ТАК ЖЕ, КАК И ОБЫДЕННОЕ.
Разделы: Астрал, Магия, Гороскоп, Гадание, Сонник, Мантры, Медитации, Астрология, Тантра, Рейки, Предсказания, Эзотерика, Мудры, Чакры, НЛО, Психология, Йога, Ванга, Кундалини, Аура, Ченнелинг, Цигун, Солнцееды, Аффирмации, Аномалия, Ясновидение, Янтра, Асана, Египет, Фэн-шуй, Телепатия, Левитация, Алхимия, Лечение, Магия
СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННОЕ, МЕТАФИЗИЧЕСКОЕ И ТРАНСПЕРСОНАЛЬНОЕ БОРЮТСЯ ЗА СУЩЕСТВОВАНИЕ В СПОРАХ И СОСТЯЗАНИЯХ, ТОЧНО ТАК ЖЕ, КАК И ОБЫДЕННОЕ.

Состязания шаманов — духовные дуэли.

Сверхъестественное, метафизическое и трансперсональное борются за существование в спорах и состязаниях, точно так же, как и обыденное. Как в повседневной жизни любой учебный процесс сопровождается экзаменами, так и в традиции постижения мастерства магии устраивать испытательные состязания. Экзамен, состязание, публичная демонстрация достигнутых успехов не только завершают процесс обучения шамана, но и являются его обязательной составной частью. Опытные шаманы проверяют степень продвинутости своих учеников, и, как в любом учебном процессе, есть такие, кто добивается лучших успехов, весьма посредственных или вообще не выдерживает экзамена. Шаманы нуждаются для самих себя в подтверждении собственной силы, для чего они перепроверяют свои возможности и подвергают себя испытаниям, чтобы сравниться с другими. Имманентная дуэль любого шаманского состязания — часть традиции, связанной с магией. Состязание — это составная часть обучения шамана, поэтому принадлежит к тем социальным обязанностям, выполнение которых необходимо. Каждый шаман должен быть готов в любой момент помериться силами с противником, так как опасность, являясь из других миров в облике духов, полиморфных сущностей или враждебно настроенных земных шаманов, многолика и непредсказуема. Способность подвергать длительному наблюдению самого себя, свою семью, все племя делают шамана властителем жизни и смерти, хранителем нашего среднего измерения, которое парит между сферами двух миров, высшего и низшего, в подвижном равновесии. Ясно, что элемент состязательности в культуре шаманства является выражением особых жизненных условий родового общества, окруженного враждебными культурами, когда его выживание еще долго будет находиться в зависимости от охотничьей удачи и от экологических и климатических условий.

Состязания шаманов принимают различные формы, которые мы, изучившие законы транспсихического еще весьма слабо, с трудом можем воспринимать. Кроме того, адекватно воспринимать трансперсональное мешает нам незнакомая символика и метафоры их культуры. Например, йекамус йаманов Огненной Земли обладает способностью раздуваться до размеров горного хребта, когда хочет заслонить своих пациентов от нападений враждебных шаманов. Он протискивается, как защитная стена, между исцеляемым и злокозненной силой. Если враждебно настроенный чародей сильнее, тo он отодвигает эту “духовную гору” в сторону; если это ему не удается, он должен отступить (Gusinde, 1931, bd. 2). Как нам следует понимать эту символическую картину? Свойственная всем культурам тяга к мифологизации и мистификации трансперсональных явлений часто мешает непосредственному описанию духовных дуэлей шаманов. Если речь идет о состязаниях, происходивших уже давно, то они приобретают характер легенд и образцовых примеров, с нашей точки зрения почти сказочных, возникновение которых мы приписываем свободной фантазии. Состязания шаманов с их паранормальной техникой боя не входят в разряд сказочных, но являются живой полноценной реальностью. Так как о тех трансперсональных техниках и ритуалах, которые необходимы для защиты и нападения, знают лишь посвященные, а члены рода больше склонны к слишком буквальному и часто механическому изложению происходящего, отложившегося в их восприятии (этнографы заимствовали этот отчужденный способ изображения и поэтому представили все процессы символическими или порожденными силой воображения), то понятно, что сегодня мы все еще стоим перед стеной молчания и незнания.

Хотя смерть у вуду удостоена, как явление, до некоторой степени научного признания, она находит объяснение в конечном счете в теории внушения (Long, Winkelman, 1983).

Многие случаи смерти, происходящие во время состязаний шаманов/ объясняются предположительно влиянием гипноза или самовнушения, но это объяснение не всегда подходит; ведь только на основании того, что в нашей науке теория внушения достаточно популярна, мы не можем утверждать, что все происходящее во время состязаний шаманов, проводимых тысячелетиями, следует объяснять лишь этой теорией. Ни современные гипотезы, ни исследования трансперсонального не объясняют всего в универсуме шаманства и в структуре измененных состояний сознания и поэтому, опираясь на них, нельзя делать достаточных научных выводов. Как ре­альны и очевидны методы посвящения в шаманы и следующая затем перестройка сознания, столь же возможной оказывается в измененном состоянии сознания такой способ коммуникации, который до сих пор мы оставляли без внимания, как не соответствующий нашей причинно-следственной картине мира. Состязания между шаманами происходят в духовной сфере, причем мы можем выделить среди них три типа. Во-первых, эти состязания могут развертываться в одном из альтернативных состояний сознания, которое может оказывать психическое воздействие даже на расстоянии. Внутренний механизм такого процесса нам до сих пор незнаком, — наверняка здесь возникают парапсихические феномены. Во-вторых, шаман может отрывать свое сознание от тела и совершать нападение на врага, используя свое духовное тело, — здесь идет речь о разновидности внетелесного переживания. В подобных случаях шаман закрывает своему противнику путь возврата к телу и «умерщвляет» его с помощью находчивого приема, отчего тот не выходит из своего внетелесного состояния и умирает. В-третьих, шаман может высылать своих духов-союзников, которые выполняют его задания, и в этом случае ему самому не обязательно быть в альтернативном состоянии сознания.

Значительная часть шаманского универсума остается закрытой для нас, включая трансперсональную науку. Для нас не представляет особой разницы толковать символически или культурологически все непонятное, при­чудливое и абсурдное и это является ошибкой, которую допускали все существовавшие до сих пор теории религии.

Исследователь эскимосской культуры Петер Фрейхен (1961, 165) стал свидетелем спонтанно вспыхнувшего сражения. Из-за сильного бурана он со своими спутниками был вынужден искать у Репалс-бей палатку и найдя ее, обнаружил, что ее обитатели ему знакомы. Совершенно неожиданно дело дошло до жестокого столкновения присутствующего здесь шамана Анакака с враждебно настроенным шаманом из племени нетшилик, закоренелым похитителем душ. Ситуация развивалась следующим образом: маленький мальчик, который хотел вынести воду на улицу, вернулся встревоженный и перепуганный: он увидел что-то странное — существо, похожее на разновидность белой совы, но крупнее и со взглядом, внушающим страх. Все остолбенели, распространилась паника, и Анакак стал готовиться к бою. Верхнюю часть туловища он обвязал веревкой от гарпуна, волосы скрутил в узел, высоко засучил рукава, сжал в зубах кусок кожи и стал бормотать странные слова. Постепенно его охватила бешеная ярость, он с воем выскочил из палатки и вступил в бой, в котором, судя по звукам, участвовало несколько разных сил. Находящиеся в палатке люди могли слышать страшные голоса: двое, должно быть, схватили друг друга за горло. Фрейхен хотел выйти, но его вернули назад, и когда он с любопытством глядел сквозь щель в палатке наружу, его с трудом оттащили, объяснив, что уже кто-то, кто видел духов обнаженными до мягкой плоти, потерял зрение. Шум боя между тем стих. Вскоре с берега послышались приближающиеся энергичные шаги, и двое мужчин встали в дверях, чтобы оказать сопротивление Анакаку, когда тот войдет. Когда он прыгнул в палатку, женщины и дети закричали, и только с помощью Фрейхена мужчинам удалось сдержать и успокоить одержимого. Они оттащили его в угол и накрыли. Затем к нему стали приближаться с вопросами, и как всегда в таком состоянии, ангакок отвечал только «да» или «нет». Его руки были окровавлены, изо рта также струилась кровь. Враждебно настроенный шаман, как стало известно, прилетел по воздуху, чтобы проглотить маленького мальчика. Некоторое время назад он уже убил двух маленьких девочек. Те­перь он был раз и навсегда побежден, заключен в ледяную расщелину и никому не мог причинить больше зла.

Эскимос Замик рассказал Кнуду Расмуссену историю своего деда Титкатзака, который частенько покидал свое тело и летал по воздуху. Однажды во время одного такого полета он встретился с другим великим шаманом племени уткухикьялик, Мураоком, который как раз совершал путешествие по небу. Мураок распластал свои крылья и заскользил вниз, как птица; он приблизился к Титкатзаку так близко, что они столкнулись. Дед Замика свалился вниз и жестко приземлился на лед. Обеспокоенный, Мураок слетел к нему вниз, призвал своего духа-союзника и исцелил друга. Едва силы Титкатзака были восстановлены, он поднялся и так сильно толкнул Мураока, что тот, в свою очередь, упал вниз. Он колебался, помочь ли упавшему, но так как они были хорошими друзьями и Мураок ему часто помогал, Тит-катзак исцелил его (1931, vol. 8, 299).

Один Единственный, шаман из племени тсинсьян с северо-западного побережья Канады, приобретший свои необычные способности в одной из пещер, добился такой славы и такого успеха, что другие шаманы, как это часто бывает в родовых обществах, сговорились убрать его с дороги. Они хотели поставить ему ловушку и послали к нему нескольких человек. Когда те причалили на каноэ к его деревне, они сказали: «О великий халааит, наш господин послал за тобой, чтобы просить тебя помочь его сыну, который тяжело болен и лежит при смерти. Другие халааиты ничего не могут сделать для него. И вот он просит тебя о помощи». Но пока они так говорили, дух-союзник Одного Единственного прошептал ему на ухо: «Эти люди лгут. Сын их вождя здоров и лишь притворяется больным, а они хотят тебя убить». Несмотря на это, Один Единственный решил отправиться с посланными за ним. В сопровождении нескольких своих людей он сел в каноэ, и они поплыли к деревне врагов, где лежал якобы больной сын вождя. Единственный сразу же распознал, что его обманывают и сказал, обращаясь к больному: «Я пришел напрасно. Ты слишком болен. Ты никогда больше не поправишься, так как скоро умрешь». И тогда молодой человек почувствовал в самом деле большую слабость и испугался. «Дайте мне воды! Мне нужно свежей воды! Я очень хочу пить!» — сказал Единственный. Когда ему принесли воду, его дух-союзник вновь предупредил его: «Не пей отсюда, это моча, смешанная с опасным ядом». Тогда Единственный Перешел в наступление и протянул питье мнимому больному. Тот энергично защищался и не хотел брать питье. Но Единственный настоял на том, чтобы тот выпил, и выпив, сын вождя умер. Победителем Единственный вернулся к своему каноэ и покинул вражескую деревню (Barbeau, 1958, 76).

Враждебность, зависть и ненависть других шаманов по отношению к знаменитому Единственному были столь велики, что те постоянно посягали на его жизнь. Когда Единственный однажды был позван к больному шаману, оказалось, что тот был заколдован враждебно настроенным халааитом. Это все было заранее подстроено и организовано вудахалааитами, племенем каннибалов, чтобы выманить Единственного из его деревни и убить. Они задумали расставить ловушки на пути, который вел к больному, например, невидимую магическую сеть, в которой Единственный должен был запутаться, и такую же невидимую яму, в которую тот должен был упасть. Так как эти ловушки не могли быть осознаны обычным человеком, они не могли причинить ему вреда; они могли повредить только шаману. Их план не удался. После победы Единственного над своими противниками те взбесились еще больше и готовы были сделать все, чтобы только убрать его с дороги. Они пригласили его на большой праздник и протянули ему человеческое мясо, которое было отравлено. Но халааит, которому он спас жизнь, предупредил его об опасности. Единственный прорезал дырку в своем желудке, и мясо вышло наружу. Его дух-союзник положил его в пищу враждебных халааитов, которые вскоре лежали в предсмертной агонии и все умерли. Так Единственный преодолел всех своих врагов (Barbeau, 1958, 76).

Племя пайе из Тюкано в Южной Америке проводило свои военные перестрелки под воздействием наркотиков. В то время, как тела обоих партнеров лежали дома в состоянии глубокого транса, они встречались в небе, в земных недрах, в воде или на горе и молниями стреляли друг в друга; они превращались в змей и ягуаров и воздвигали вокруг сердца противника каменный вал, отчего его мир начинал сужаться. Для самозащиты атакован­ный может превратиться в муху, но если его универсум сократился до размеров апельсина, он не может больше надеяться на спасение (Reichel-Dolmatoff, 1975, 100).

Для лапландцев преисподняя является местом средоточения опасности. Не только живущие там сущности обладают способностью вредить шаману, но шаманы других племен своими враждебными действиями могут сделать так, что он навсегда останется в преисподней. Многих шаманов, как видно, постигает такая участь. Как и шаманы якутов, инсценирующие ежегодно бои духов животных, сражаются между собой лапландские шаманы, садясь друг против друга и направляя на противника своих духов-союзников в образе духовных птиц или оленей. Дух-союзник скандинавских лапландцев зовется Зуейе, то есть «песнь», и существуют тени-рыбы, тени-олени и тени-змеи, которые сопровождают своих шаманов во время их путешествий в преисподнюю, чтобы они могли забрать домой умершие или похищенные души. Если во время схватки такое животное-тень будет ранено, то же происходит и с владельцем животного, а если этот зверь будет убит, то и шаман умирает (Hoimberg, 1964, 284, 293). Примером может служить бой между двумя лапландскими шаманами. Во время одного большого праздника хозяйка внезапно умерла. Присутствующий при этом шаман тут же отправился следом за душой. Он гнался за ней в сопровождении кита и оленя, который тащил сани и взял в придачу гребную лодку. После долгой погони он свалился, как подкошенный, — на губах у него была пена, лиио почернело, тело на животе раздвинулось, словно от надреза, и он умер. Тогда вмешался другой шаман, которому хотелось узнать причину гибели первого. Ему удалось оживить хозяйку и понять, почему погиб его предшественник. Тот плыл в облике кита по морю, тут его подкарауливал враждебный шаман с заостренным колом в руках, которым он вспорол первому шаману живот, что в сфере материально зримого выглядело как взрезанный живот (Hoimberg, 1964, 294).

О другом столкновении с крайне трагическим исходом повествует Эдвард С. Куртис (Edward S. Curtis, 1907, 58). Состоялся бой между индейцами Дитя Лекаря и Волосы Колтуном. Когда они курили, Дитя Лекаря спросил: «Ты силен?» И тогда Волосы Колтуном заверил его: «Я обладаю огромной силой». Дитя Лекаря сказал: «Тебе приходилось видеть соломинку, дрожащую весной во время разлива? Мое снадобье сделает тебя ей подобным!» Волосы Колтуном отвечал : «Мое снадобье поразит тебя слепотой, так что остаток жизни ты будешь бродить во тьме!» После этого каждый в своей палатке приготовил снадобье. Уже вскоре Волосы Колтуном начал так дрожать, что с трудом мог держать в руках миску с водой, но не пролил из нее. Дитя Лекаря с этого же дня навсегда потерял зрение. Когда Волосы Колтуном уже не мог больше переносить свое состояние, он сказал своему племяннику: «Хорошо ли это, сын мой? Я не смогу никогда больше жить так, как прежде; я все время буду дрожать, как теперь. Надень на меня боевое снаряжение, обмажь меня моим снадобьем и затем убей». Он долго уговаривал племянника, пока тот не согласился: «Хорошо! Я убью тебя». Он одел дрожащего человека, обмазал его и сказал: «Отец, посмотри на меня. Видишь мой указательный палец? Ты должен взять его с собой». После этого он отрубил свой палец, приложил винтовку к груди своего дяди и спустил курок. Большинство шаманских боев проходят между их душами, но возможно превращение в материальные формы — в животных, в птиц, в облака или в других людей. Так как жизнь родового общества и народов, Живущих охотой, тесно связана с миром животных, естественно, что шаманы принимают в своих сраженьях обличье животного. В одном из рассказов чукчей говорится о подобном превращении в животного. Один шаман спросил другого, в кого тот превратится. «В сокола, — был ответ. — А ты?» На это другой отвечал: «В большую птицу-ныряльщика!» Оба приняли облик этих птиц, и бой начался (Bogoras, Шаманы манчжурских тунгусов, как сообщает Широкогоров (1935,371), беспрерывно пребывают в состоянии войны не только внутри племени, но и с шаманами различных других племен. Особенно воинственные шаманы называются «булантка»; они могут стать особенно опасными для другого шамана, так как подстерегают его, когда его душа спускается в преисподнюю, и пытаются ее там поймать. Способность превращаться в животное — в птицу или насекомое — они используют, чтобы наблюдать за своими жертвами. И пребывая в нематериальном облике, они используют во время охоты на зверей и людей лук со стрелами. Их жертвы умирают в течение нескольких дней после выстрела стрелой из лука. Широкогоров рассказывает о перестрелке двух шаманов, закончившейся для обоих сравнительно благополучно. Как-то ночью один шаман охотился на соляном болоте и увидел сверкавший огонь, который медленно спускался. Он вытащил нож и отправился назад к дому. Дома он рассказал, что ему пришлось пережить. Он рассказал, что пришел Заниуни, другой шаман. Он призвал всех сохранять спокойствие и лег спать. Находясь в состоянии сна, он стал искать нападавшего и нашел того сидящим перед палаткой в своем лагере. Он обругал его, назвал его опасным человеком, который бродит по ночам в обличье огня. Пристыженный, Заниуни во всем сознался и обещал этого никогда не делать.

Лапландцы напускают своих животных-духов друг на друга в бою. Если их животное-дух, которое может являться духом-союзником или просто их собственной душой, оказывается побежденным, то они бывают совершен­но изнуренными в своей физической ипостаси; если же умерщвляется их второе Эго, то они вскоре умирают (Harva, 1938, 479). В историях из жизни финского племени лаппмарк рассказывается, как проводят магические бои ноаидиты, шаманы. Они, например, похищают стада оленей своего противника и угоняют их на собственные пастбища.

Хольгер Кальвайт - Шаманы, целители, знахари.

«СОСТЯЗАНИЯ ШАМАНОВ — ДУХОВНЫЕ ДУЭЛИ»

Вернуться в раздел

Читайте далее:

Предыдущая страница:

Заголовок статьи:
СОСТЯЗАНИЯ ШАМАНОВ — ДУХОВНЫЕ ДУЭЛИ
КАРТА САЙТА:

Астрал, Астральные символы, Астрология, Асаны, Библиотека, Сонник, Египтология, Магия, Медицина, Медитация, Музыка, Мистика, Мудры, Мантры, Поэзия, Психология, Предсказание, Рэйки, Религия, НЛО, Фэн-Шуй, Тантра, Эзотерика, Чакры, Знания, Йога, Мистерии, Наш ФОРУМ.
На главную
Ключевые слова: состязания, шаманов, духовные, дуэли.
Скачать zip - Состязания шаманов — духовные дуэли. Сверхъестественное . Скачать mp3 - Состязания шаманов — духовные дуэли. Сверхъестественное .